А ф иоффе краткая биография. Физик Иоффе Абрам Федорович: биография. Краткая биография Абрама Федоровича Иофе
– российский физик, сделавший множество фундаментальных открытий и проведший огромное количество исследований, в том числе и в области электроники. Он провел исследования свойств полупроводниковых материалов, открыл выпрямляющее свойство перехода металл-диэлектрик, впоследствии объяснимое при помощи теории туннельного эффекта, предположил возможность преобразования света в электрический ток .
Родился Абрам Федорович 14 октября 1880 года в городе Ромны Полтавской губернии (сейчас Полтавская область, Украина) в семье купца. Поскольку отец Абрама был достаточно богатым человеком, он не поскупился дать хорошее образование своему сыну. В 1897 году Иоффе получает среднее образование в реальном училище родного города. В 1902 году он оканчивает Санкт-Петербургский технологический институт и поступает в Мюнхенский университет в Германии. В Мюнхене он работает под руководством самого Вильгельма Конрада Рентгена. Вильгельм Конрад, видя прилежность и не абы какой талант ученика пытается уговорить Абрама остаться в Мюнхене и продолжать научную деятельность, но Иоффе оказался патриотом своей страны. После окончания университета в 1906 году , получив ученую степень доктора философии, он возвращается в Россию.
В России Иоффе устраивается на роботу в Политехнический институт. В 1911 он экспериментально определяет величину заряда электрона по тому же методу, что и Роберт Милликен (в электрическом и гравитационном полях уравновешивались частицы металла). Из-за того, что Иоффе опубликовал свою работу лишь спустя два года – слава открытия измерения заряда электрона досталась американскому физику. Кроме определения заряда, Иоффе доказал реальность существования электронов независимо от материи, исследовал магнитное действие потока электронов, доказал статический характер вылета электронов при внешнем фотоэффекте.
В 1913 году Абрам Федорович защищает магистерскую, а через два года докторскую диссертацию по физике, которая представляла собой изучение упругих и электрических свойств кварца. В период с 1916 по 1923 годы он активно изучает механизм электрической проводимости различных кристаллов. В 1923 именно по инициативе Иоффе начинаются фундаментальные исследования и изучения свойств, совершенно новых на то время материалов – полупроводников . Первая работа в этой области проводилась при непосредственном участии российского физика и касалась анализа электрических явлений между полупроводником и металлом. Им было обнаружено выпрямляющее свойство перехода металл-полупроводник, которое лишь спустя 40 лет было обосновано при помощи теории туннельного эффекта.
Исследуя фотоэффект в полупроводниках, Иоффе высказал достаточно смелую на то время идею, что подобным способом можно будет преобразовывать энергию света в электрический ток. Это стало предпосылкой в дальнейшем к созданию фотоэлектрических генераторов, и в частности кремниевых преобразователей, в последствие используемых в составе солнечных батарей. Совместно со своими учениками Абрам Федорович создает систему классификации полупроводников, а также методику определения их основных электрических и физических свойств. В частности изучение их термоэлектрических свойств, в последствие стало основой для создания полупроводниковых термоэлектрических холодильников, широко применяемых во всем мире в областях радиоэлектроники, приборостроении и космической биологии.
Абрам Федорович Иоффе внес огромный вклад в становление и развитие физики и электроники. Он был членом многих Академий наук (Берлинской и Гётиннгенской, Американской, Итальянской), а также почетных членом множества университетов во всем мире. За свои достижения и исследования был удостоен множества наград. Умер Абрам Федорович 14 октября 1960 года .
Абрам Федорович Иоффе
В 1897 году окончил реальное училище. Основной упор там делался на запоминание, а не на понимание предметов, тем не менее, Иоффе учился хорошо. Впрочем, в университет, по окончании училища, он все равно не мог поступить, – тогда такое право давали только гимназии.
Иоффе поступил в Петербургский технологический институт.
Физику, очень интересовавшую Иоффе, читал в институте профессор Н. А. Гезехус. Скоро Иоффе понял, что его надеждам научиться настоящей современной физике, а главное – эксперименту, вряд ли суждено сбыться. Условия института просто не позволяли этого. Увлекшись исследованием природы запаха, Иоффе стал посещать школу физиологов, которой руководил П. Ф. Лесгафт, однако скоро его попросили не занимать в школе место, которое явно могло понадобиться кому-то больше, чем студенту технологического института.
В 1902 году Иоффе окончил институт, а через год отправился в первую заграничную командировку.
В Мюнхене три года Иоффе работал в лаборатории знаменитого открывателя х -лучей физика В. Рентгена. В это же время работали в Мюнхене физики Эрнст Вагнер, Рудольф Ладенбург, Арнольд Зоммерфельд, Петер Дебай, Макс фон Лауэ и другие. Общение с ними очень много дало Иоффе. Но больше всего дало Иоффе его постоянное общением с Рентгеном. Немецкий ученый был не только выдающимся физиком, но и выдающимся учителем. Первый Нобелевский лауреат умел замечать и развивать способности своих учеников. Он, например, никогда не вмешивался в опыты, проводимые Иоффе, но всегда жестко контролировал их и умело критиковал ту или иную методику. После одного особенно удачно выполненного эксперимента с радием, Рентген даже предложил Иоффе работать в его кабинете, что можно было расценивать, как прямое признание.
В 1905 году Иоффе защитил диссертацию на степень доктора философии.
В августе 1906 года он вернулся в Россию.
Отъезд Иоффе очень обидел Рентгена, который к тому времени добился постоянного места для молодого русского ученого в штате своей лаборатории. Более того, Рентген выдвинул кандидатуру Иоффе на должность профессора в Мюнхенском университете. Однако, оставаться в Германии Иоффе не захотел. Он постарался сделать все, чтобы восстановить прежние отношения с учителем. Это ему удалось.
В России Иоффе смог устроиться только внештатным лаборантом в Петербургском политехническом институте. Там он прошел весь путь от лаборанта до профессора. Решив заняться физическими экспериментами, Иоффе встретил полное понимание и поддержку со стороны заведующего кафедрой физики В. В. Скобельцына. Скоро вокруг самого Иоффе начала собираться группа молодых физиков.
В 1908 году Иоффе был избран доцентом Горного института. Одновременно он читал лекции на курсах П. Ф. Лесгафта.
В 1913 году Иоффе выполнил цикл работ по измерению заряда электрона при внешнем фотоэффекте и доказал статистический характер элементарного фотоэффекта. Работа Иоффе «Элементарный фотоэлектрический эффект. Магнитное поле катодных лучей» была удостоена почетной академической премии им. С. Л. Иванова.
В том же году Иоффе стал профессором Петроградского (позже Ленинградского) Политехнического института, в котором проработал тридцать пять лет.
Несомненное влияние на научное формирование Иоффе оказала его близкая дружба с голландским физиком Эренфестом. Научные работы Эренфеста всегда касались главных проблем новой физики – статистической механики, квантовой природы света и тому подобного. Эренфест при этом владел редким даром убеждения. Некоторое время прожив в Петербурге (он был женат на русской), Эренфест организовал физический семинар, который очень много дал всем его участникам. На семинар Эренфеста приходили сотрудники и студенты Политехнического института и Петербургского университета, среди них были – П. Капица, Н. Семенов, Я. Френкель, Я. Дорфман, П. Лукирский. Эренфест умел самые сложные проблемы объяснять не только понятно, но и с юмором.
Физики всегда были склонны к юмору.
Через несколько лет, когда Эренфест уже вернулся в Голландию, Иоффе, находясь у него в гостях, наблюдал следующую сценку. Иоффе, Эренфест и Бор сидели на диване, а физик Паули по неистребимой привычке прохаживался по комнате из угла в угол. Устав от этих его прохаживаний, Бор произнес: «Вольфганг, перестань разгуливать, меня это раздражает». Паули удивился: «А что, собственно, Нильс, тебя раздражает?» Бор, отличавшийся манерой очень точно, но при этом достаточно медленно формулировать свои мысли, задумался, тогда вместо него ответил Эренфест: «Раздражает момент, когда ты, Вольфганг, возвращаешься обратно».
Иоффе создал первую школу советских физиков.
Его знаменитый семинар посещали самые разные ученые – А. И. Алиханов, И. В. Курчатов, П. Л. Капица, Н. Н. Семенов, Л. А. Арцимович, И. К. Кикоин, В. Н. Кондратьев, Ю. Б. Харитон, А. П. Александров, Г. В. Курдюмов, Я. И. Френкель, Я. Г. Дорфман, А. И. Лейпунский, П. И. Лукирский, А. К. Вальтер, К. Д. Синельников, А. Р. Регель, Л. С. Стильбанс. Все они считали себя учениками Иоффе.
В 1918 году Иоффе был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. Тогда же по его инициативе был создан специальный физико-технический отдел в Рентгенологическом и радиологическом институте, реорганизованный позже в Ленинградский физико-технический институт. В 1919 году Иоффе создал физико-механический факультет в Петроградском политехническом институте. В последующие годы на базе этих центров была создана разветвленная сеть научно-исследовательских институтов физического профиля – в Харькове, в Днепропетровске, в Свердловске, в Томске.
В 1920 году Иоффе избрали действительным членом Академии наук СССР.
Время было жесткое.
Как вспоминал профессор Б. Н. Меншуткин: «…выдавали населению хлеба по 50 г в день… часто совершенно несъедобного; эта порция иногда заменялась 100 г натурального овса. Обед в столовой состоял обыкновенно из травяного супа, недостаточно долго проваренного, и маленькой ржавой селедки. К этому присоединился с наступлением холодов дровяной кризис, и, подобно предыдущей, зима 1918/1919 г. застала институт (речь идет, о новом, только что созданном Иоффе Физико-техническом институте) без всякого запаса топлива; здание института совершенно не отапливалось. Сносно было только в профессорском доме, в жилых флигелях химического павильона и в немногих деревянных домах, снабженных печным отоплением. Отсутствием дров и было вызвано распоряжение Совета производить занятия со студентами до 15 ноября. В эту и будущую зиму те обширные сосновые леса, которые окружали наш институт, были все вырублены на топливо; название местности Сосновка осталось как воспоминание о былом».
Все равно работали, потому что тяга к знаниям все побеждала.
Наиболее характерными особенностями научного метода Иоффе была ясность формулировки предстоящего эксперимента, точность и простота замысла, умение подойти к любому эксперименту инженерно, и, наконец, умение по-своему взглянуть на изучаемое физическое явление, часто совсем не так, как смотрели предшественники. Без ученых, подобных Иоффе, наука скоро бы остановилась. Обладая настоящим даром педагога, Иоффе уже в двадцатые годы широко пропагандировал современную физику.
«Одними из самых скучных уроков в школе были уроки по физике, – вспоминал физик Я. Г. Дорфман годы своего детства. – Казалось, что где-то когда-то жила вымершая порода великих физиков – Ньютон, Паскаль, Бойль, Гей-Люссак, Ом и другие. Они всю жизнь писали законы и построили законченное здание физики, создали свод законов. На этом развитие физики прекратилось, и нам, школьникам, оставалось лишь вызубривать законы и системы единиц да смотреть на явления, внутренняя природа которых оставалась непонятной и скрытой. И мы без всякого энтузиазма, без всякого увлечения проглатывали куски этой мертвой физики».
Иоффе удивил Дорфмана.
Иоффе на глазах учеников смело взламывал устоявшиеся представления.
«Я с большим волнением пришел на первую лекцию профессора А. Ф. Иоффе, – вспоминал Дорфман. – Я вдруг узнал, что, помимо школьной физики, существует микрофизика, физика электронов, протонов, альфа-частиц и атомных ядер. Это было поразительно не только для меня, но и для большинства присутствующих, как я успел заметить. Я испытывал чувство человека, проспавшего столетие и внезапно проснувшегося».
Иоффе оставил после себя классические работы в области физики твердого тела, электрических свойств диэлектриков. Особенно значительный вклад был сделан им в физику и технику полупроводников. Вряд ли кто-то может представить современную технику и науку без полупроводников, этих веществ, проводимость которых слишком мала, чтобы считать их металлами, и слишком велика, чтобы считать их диэлектриками. А ведь в начале тридцатых годов, когда Иоффе взялся за изучение полупроводников, многие физики отнеслись к теме весьма скептически. Несмотря на то, что большая часть таблицы Менделеева была заполнена веществами подобного класса, полупроводники в то время считались вполне бесперспективным материалом, – они были, так сказать, слишком академической темой, как позже физика ядра. Тщательно исследовав ряд полупроводников, Иоффе обнаружил, что на их электрические свойства сильно влияют примеси, которые в самом широком диапазоне меняют проводимость и знак носителей тока. Это позволило ученому сформулировать идею о природе полупроводниковых свойств и открыло путь к созданию новейших полупроводниковых материалов.
Иоффе первый осознал перспективность ядерной физики.
Он буквально настоял на том, чтобы в план научных работ физико-технического института были включены исследования по этой теме. Его ничуть не смутило то, что сам Резерфорд, основоположник ядерной физики, считал в то время атомное ядро не источником энергии, а скорее могилой для нее.
«В 1936 году в Москве состоялось общее собрание Академии наук, посвященное обсуждению научной деятельности ЛФТИ, возглавляемого Абрамом Федоровичем Иоффе, – вспоминал позже академик Кикоин. – На этом собрании Абрам Федорович сделал соответствующий доклад. Физики, участвовавшие в обсуждении доклада, подвергли резкой критике деятельность института и самого Абрама Федоровича Иоффе. Я думаю, что Абрам Федорович был очень огорчен необъективностью выступавших, среди которых были и его ученики. Все выступления звучали очень тенденциозно. Тем участникам собрания, которые могли выступить с объективной положительной оценкой деятельности института, слова не давали (в числе таковых оказался и автор этих строк).
Время показало, насколько несправедливой была эта критика.
В частности, Абрама Федоровича критиковали за то, что он развил в институте исследования по ядерной физике, которые, по утверждению выступавших, не сулили даже в далеком будущем практических применений. По тем же соображениям критиковали его и за развитие работ в области физики полупроводников. Теперь всем ясно, насколько ошибались критики Абрама Федоровича, насколько смехотворна была их аргументация. Нынешнее поколение должно воздать должное научной прозорливости Абрама Федоровича Иоффе, которая позволила ему своевременно сформулировать и поставить такие актуальные проблемы, как физика атомного ядра и физика полупроводников – основы научно-технической революции».
С 1926 по 1929 год Иоффе исполнял обязанности вице-президента Академии наук СССР. С 1930 года редактировал «Журнал прикладной физики» и физическую часть «Журнала Русского физико-химического общества», а позже – «Журнал экспериментальной и теоретической физики» и «Журнал технической физики». С 1960 года он – директор организованного совместно с академиками В. И. Вернадским и Н. А. Максимовым Агрофизического института Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (Ленинград). С 1941 года – председатель Комиссии по военной технике при Ленинградском городском комитете КПСС. С 1942 по 1945 год – вице-президент АН СССР, академик-секретарь Отделения физико-математических наук, председатель Военно-морской и Военно-инженерной комиссий при Ленинградском городском комитете КПСС. Кстати, в тяжелом 1942 году Иоффе был удостоен Государственной премии за исследования в области полупроводников, которые еще совсем недавно считались не перспективными.
С 1945 по 1952 год Иоффе – член президиума Академии наук СССР.
В 1952 году он организовал Лабораторию полупроводников, которую позже преобразовали в Институт полупроводников АН СССР.
В 1955 году получил звание Героя Социалистического Труда.
Ничуть не меньше академик Иоффе гордился тем, что за год до организации Лаборатории проводников он получил специальную премию Президиума Академии наук СССР за разработку колхозного радиоприемника, сразу ушедшего в массовое производство.
За научные заслуги Иоффе был выбран действительным членом Геттингенской Академии наук, почетным доктором прав Калифорнийского университета, почетным членом Академии наук и искусств в Бостоне (США), членом Международного комитета Сольвея (Бельгия), почетным доктором Сорбонны (Париж), почетным доктором Политехнического института в Гроце (Австрия), почетным доктором Бухарестского университета и Китайского физического общества, членом-корреспондентом Берлинской академии наук, членом Французского Физического общества, Индийской академии наук, Академии естественноисторических наук Леопольдина в Галле (ГДР), Итальянской академии наук, и многих других научных учреждений и обществ.
| |
«Главный академик Иоффе доказал: коньяк и кофе вам заменят спорт и профилактика!» - эти строчки из песни Владимира Высоцкого, пожалуй, способны ввести в заблуждение человека, не слишком хорошо знакомого с физической наукой. Среди трудов – многочисленных трудов! – Абрама Федоровича Иоффе так и не нашлось места для изучения свойств кофе и коньяка. Впрочем, было бы очень интересно узнать мнение самого Иоффе на этот счет.
Как правило, ученых представляют очень строгими и серьезными людьми. Портреты именно таких, солидных и пожилых людей смотрят на читателя со страниц учебников и энциклопедий. А вот Иоффе утверждал, что ученый должен обладать не только умом и знаниями, но и воображением, интуицией и хорошо развитой фантазией. И сам он был живым воплощением этой мысли. Мягкость характера не мешала ему быть выдающимся организатором – он создал собственную физическую школу, представители которой стали впоследствии звездами первой величины в физике. Ученики Иоффе – это нобелевские лауреаты Петр Леонидович Капица, Николай Николаевич Семенов, Лев Давидович Ландау, Игорь Евгеньевич Тамм, академики Абрам Исакович Алиханов, Игорь Васильевич Курчатов и еще много заслуженных и известных людей. По инициативе Иоффе в Харькове, Днепропетровске, Екатеринбурге, Томске были созданы крупные физико-технические институты.
«Отец советской физики» или, как часто называли его ученики, «папа Иоффе» - что еще можно прибавить к этим неофициальным, но многое объясняющим титулам? Впрочем, кое-что прибавить нужно обязательно.
Одной из физических задач, которые интересовали Иоффе как исследователя, было изучение полупроводников. Впервые на эти необычные материалы обратил внимание российский физик Олег Лосев в 1922 году. Иоффе первый начал их систематическое изучение. Он выяснил, что это полупроводники – особый класс кристаллов со многими замечательными свойствами. Совместно со своим учеником Я.И. Френкелем он провел в начале 1930-х годов одну из первых работ в этой области. В дальнейшем Иоффе пришел к мысли, что полупроводники можно использовать для перевода энергии излучения в электрическую энергию. Эта идея воплотилась в виде «солнечных батарей», которыми сейчас оснащают как космические аппараты, так и обычные калькуляторы. Также Иоффе смог найти применение термоэлектрическим свойствам полупроводников, в его институте разработали целую серию холодильников, работающих на этом принципе. На кухне такие холодильники встретишь не часто – дороговаты, но они нашли применение в некоторых областях химии и медицины, а также в небольших переносных охлаждающих устройствах и рефрижераторах.
Исследования полупроводников, подхваченные в 40-х годах западными лабораториями, до неузнаваемости изменили мир. Компьютеры, сотовые телефоны, автомобильная и промышленная автоматика – все эти устройства сделаны на основе полупроводниковой технологии. Именно она составила благополучие Силиконовой долины, которую правильнее было бы назвать Кремниевой или даже Песочной, потому что сегодня полупроводники делаются из кварцевой породы, практически песка. Ведь песок – это тот же оксид кремния, SiO2, если кто подзабыл школьный курс химии.
Вот цитата из интервью Иоффе журналу «Вокруг света» в 1931 году: «Один из основных вопросов техники - это энергетика… Несомненно, что большую роль должна сыграть непрерывно поступающая к нам солнечная энергия... Растения используют 6% падающей на них энергии солнечных лучей, между тем техника химическая и фото-химическая может использовать солнечную энергию в гораздо более высоких пределах - до 92-95%».
Актуальны ли слова Иоффе для сегодняшнего времени? Судите сами: с 2007 года все новые дома в Испании оборудуют солнечными батареями, с 2008 года в немецком городе Марбурге штраф за отсутствие подобной установки на крыше – 1000 евро. В 2012 году в ЮАР появится самая крупная солнечная электростанция на 5 тысяч мегаватт, объем инвестиций оценивают в три десятка миллиардов долларов.
Впрочем, исследования Иоффе не ограничивались полупроводниками – он также измерил заряд электрона, чуть-чуть опоздав относительно Роберта Милликена, получившего в 1923 году за этот эксперимент Нобелевскую премию. Изучал природу света, электрические и механические свойства твердых тел. В юности, с 1903 года, работал в лаборатории Рентгена в Мюнхене, а в 1906 отклонил предложение остаться и вернулся в Россию. Иоффе – один из известнейших за рубежом российских ученых, почетный доктор Калифорнийского университета, Сорбонны, Граца. В ноябре 1960 года имя Иоффе было присвоено Физико-техническому институту Академии наук СССР.
Кстати, интересно, есть ли еще ученые, попавшие в тексты популярных песен?
Иоффе Абрам Фёдорович (1880-1960) – российский советский физик, один из создателей советской физической школы, пионер исследований полупроводников, академик АН СССР. «Отец советской физики» или, как часто называли его ученики, «папа Иоффе».
Родился в еврейской семье купца второй гильдии. Среднее образование получил в реальном училище города Ромны Полтавской губернии. В 1902 окончил Санкт-Петербургский Технологический институт. В 1905 окончил Мюнхенский университет в Германии, где работал под руководством В. К. Рентгена и получил степень доктора философии. С 1906 работал в Политехническом институте.
В 1911 принял лютеранство для вступления в брак с нееврейкой.
С 1918 - член-корреспондент, а с 1920 - действительный член Российской академии наук. В 1921 стал директором Физико-технического института АН СССР, созданного на основе отдела и названного теперь его именем.
В декабре 1950, во время кампании по «борьбе с космополитизмом», Иоффе был снят с поста директора и выведен из состава Учёного совета института. В 1952 году возглавил лабораторию полупроводников АН СССР. В 1954 на основе лаборатории организован Институт полупроводников АН СССР.
Началась и кампания по борьбе с космополитизмом в физике. Все чаще среди "безродных" упоминалось имя Иоффе. В октябре 1950 г. его вызвал к себе президент АН СССР С.И.Вавилов и после продолжительной беседы предложил уйти с поста директора ЛФТИ. Абрам Федорович написал заявление с просьбой освободить его от должности директора и перевести заведующим лабораторией в том же институте. 8 декабря 1950 г. Президиум АН СССР утвердил это решение и назначил директором ЛФТИ А.П.Комара.
Однако обстановка в институте оставалась тяжелой. Новое руководство открыто третировало Иоффе, и хотя он все трудное время ощущал моральную поддержку друзей-коллег, его положение порой оказывалось невыносимым.
Крупнейшей заслугой А. Ф. Иоффе является основание уникальной физической школы, которая позволила вывести советскую физику на мировой уровень.
Иоффе никогда не конфликтовал с властями. Более того, он всегда подчеркивал свою лояльность и даже преданность системе. Это давало ему возможность занимать крупные административные посты в науке и непосредственно влиять на государственную политику в этой области. Но власти чувствовали, что по духу он им чужой. Ему нельзя было доверять как, скажем, академику А.В.Топчиеву или министру С.В.Кафтанову, которые без рассуждений рьяно поддерживали любую политическую или идеологическую кампанию. Во-первых, Иоффе прежде работал в Мюнхене, у Рентгена, и впитал в себя дух классической науки, независимой ни от чего, кроме истины. Поэтому он считался "трудно управляемым", всегда имел собственное мнение и не боялся его открыто высказывать. Во-вторых, Абрам Федорович, хотя и был членом КПСС с 1942 года, но активно не участвовал в выборных партийных органах и политических мероприятиях. Ну, и в-третьих, Иоффе был евреем, а власти, особенно в годы борьбы с космополитизмом, "забывали" о пятом пункте только в том случае, когда у них не было выбора – без помощи ученых-евреев трудно было решать важнейшие оборонные задачи. Вспомним хотя бы атомную проблему или проблему создания ракетного оружия.
ИОФФЕ АБРАМ ФЕДОРОВИЧ
(род. в 1880 г. – ум. в 1960 г.)
Советский физик, организатор физических исследований в СССР, педагог. Академик Петербургской АН (1916 г.), РАН (1920 г.), АН СССР (в 1942–1945 гг. ее вице-президент), заслуженный деятель науки РСФСР (1933 г.), Герой Социалистического Труда (1955 г.). Создатель и руководитель (1918–1951 гг.) Физико-технического отдела Государственного рентгенологического и радиологического института, директор Физико-технического института АН СССР, директор Института полупроводников АН СССР (с 1955 г.). Основные труды посвящены физике твердого тела. Его работы положили начало физике и технике полупроводников. Глава многочисленной школы физиков. Лауреат Сталинской (1942 г.) и Ленинской премий (1961 г., посмертно). Автор биографической книги «Встречи с физиками».
Когда речь заходит об Абраме Федоровиче Иоффе, создается впечатление, что большинство крупных отечественных физиков середины XX века прямо или косвенно были учениками этого питерского академика. Хотя он и не был Нобелевским лауреатом, его вклад в физику и в создание отечественной научной школы физиков огромен. Он практически создал школу, сравнимую по уровню со школами Э. Резерфорда в Кембридже и М. Борна в Геттингене. Из школы Иоффе вышли известные советские физики, многие из которых сами стали основателями собственных школ: академики А. П. Александров, А. И. Алиханов, Л. А. Арцимович, П. Л. Капица, Б. П. Константинов, Г. В. Курдюмов, И. В. Курчатов, П. И. Лукирский, И. В. Обреимов, H. Н. Семенов, Ю. Б. Харитон; член-корреспондент АН СССР Я. И. Френкель, академики АН УССР А. К. Вальтер, В. Е. Лашкарев, А. И. Лейпунский, К. Д. Синельников и многие другие. Среди ученых его называли «отцом советской физики» или даже «папой Иоффе». Во многом успехи советской физики были предопределены его личными качествами – большим талантом физика-экспериментатора, выдающимися организаторскими способностями, умением быстро и точно ориентироваться в сложных проблемах новой физики, рождавшейся в то время, его поразительным чутьем к новому, позволившим ему уже в 1920-е годы понять значение ядерной физики, а в 1930-е – физики полупроводников и полимеров. Чрезвычайно важным качеством всесторонне одаренной личности Иоффе был дар Учителя и высочайшая ответственность Иоффе перед страной, где физика находилась в зачаточном состоянии. Он вырастил физиков нового типа – людей «физически мыслящих», которые могли бы быстро разобраться в сущности новых, неожиданно возникающих перед ними проблем, а не просто хорошо бы знали всю теорию и практику тех или иных установившихся вопросов техники.
Абрам Федорович родился 29 октября 1880 года в Ромнах Полтавской губернии в семье купца 2-й гильдии. Так как в небольшом городке не было гимназии, а имелось лишь мужское реальное училище, то он в него и поступил. Примечательно, что одноклассником Иоффе оказался С. П. Тимошенко – впоследствии крупный механик. Физикой Абрам заинтересовался еще в училище. Он часто подчеркивал, что произошло это не благодаря влиянию учителей, а, скорее, вопреки: уровень преподавания в училище был очень низким. Одаренный юноша мечтал о поступлении в университет, но, как известно, до революции для поступления в университеты необходимо было знание древних языков, преподавашихся только в гимназиях. Поэтому по окончании реального училища Иоффе остановил свой выбор на Петербургском технологическом институте, в котором, по его мнению, в наибольшей степени можно было научиться физике. В этом институте преподавали выдающиеся ученые, в частности И. И. Боргман, Н. А. Гезехус, Б. Л. Розинг. Наряду с физикой, Иоффе много работал в области ее биологических приложений, что в конце XIX – начале XX века было более чем необычно, и занимался еще и чисто инженерными работами, в основном во время летней практики.
В 1902 году выпускник Технологического института, заручившись рекомендациями, отправился в Мюнхен для приобретения опыта в постановке эксперимента по проверке созданной им еще в годы учебы в училище резонансной теории запаха и чувства обоняния. Там в те годы работал лучший, по отзывам петербургских профессоров, физик-экспериментатор В. К. Рентген. Сначала Абрам был практикантом и жил на собственные средства, а потом получил место ассистента. Между лауреатом Нобелевской премии и начинающим физиком сложились плодотворные и самые доверительные отношения. В годы работы в лаборатории Рентгена (1903–1906) Иоффе провел ряд крупных исследований, среди которых был эксперимент по определению «энергетической мощности» радия, работы по механическим и электрическим свойствам кристаллов и др. Эти исследования закрепили за ним репутацию физика, глубоко вдумывающегося в механизмы изучаемых им процессов и с исключительной точностью проводящего опыты, расширяющие представления об атомно-электронных явлениях в твердых телах. Уже в докторской диссертации, выполненной в лаборатории Рентгена в Мюнхене, Иоффе проявил мастерство экспериментатора и решил важный на тот момент вопрос упругого последействия в кристаллах, за что ему была присуждена степень доктора с высшим отличием.
В 1906 году Абрам Федорович, отказавшись от лестного предложения Рентгена остаться для продолжения исследовательской и преподавательской работы в Мюнхенском университете, вернулся в Россию и устроился на должность старшего лаборанта в Петербургском политехническом институте. В 1906–1917 годах в физической лаборатории института Иоффе выполнил блестящие работы по подтверждению эйнштейновской квантовой теории внешнего фотоэффекта, доказательству зернистой природы электронного заряда, определению магнитного поля катодных лучей. В 1913 году, после защиты магистерской диссертации, он стал экстраординарным профессором, а в 1915-м, защитив докторскую диссертацию, – профессором кафедры общей физики в своем институте. За исследования по упругим и электрическим свойствам кварца и некоторых других кристаллов Академия наук в 1914 году наградила его премией им. С. А. Иванова.
Помимо этих важнейших исследований Иоффе занимался теоретическими разработками в области теплового излучения, в которых получили дальнейшее развитие классические исследования М. Планка. А результаты исследований по электропроводности ионных кристаллов (в соавторстве с М. В. Миловидовой-Кирпичевой) были впоследствии, уже после окончания Первой мировой войны, с блеском доложены им на Сольвеевском конгрессе 1924 года и, вызвав оживленную дискуссию у его знаменитых участников, получили их полное признание. Наряду с интенсивной исследовательской работой, Абрам Федорович много сил и времени уделял преподаванию. Он читал лекции не только в Политехническом институте, но также на известных в городе курсах П. Лесгафта, в Горном институте и в университете. Однако самым главным в этой деятельности Иоффе была организация в 1916 году семинара по новой физике при Политехническом институте. Именно в эти годы Иоффе – сначала участник, а потом и руководитель семинара – выработал тот замечательный стиль ведения такого рода собраний, который создал ему заслуженную известность и характеризовал его как главу школы. Семинар Иоффе в Политехническом институте по праву считается важнейшим центром в области кристаллической физики.
В октябре 1918 года по инициативе Иоффе был создан физико-технический отдел в Рентгенологическом и радиологическом институте (реорганизованном вскоре в Физико-технический институт), а через год – физико-механический факультет в Политехническом институте, деканом которого он также был более 30 лет. Создание Физико-технического института позднее породило разветвленную сеть научно-исследовательских институтов физического профиля (15 дочерних институтов, в том числе физико-технические институты в Харькове, Днепропетровске, Томске и др.).
Широкий кругозор и способность предвидения, выдающийся талант ученого и организатора позволили Иоффе осуществить реформу физики в СССР, воспитать большой отряд физиков, показать значение физики для техники и народного хозяйства. До 1954 года Иоффе был директором Физико-технического института АН СССР, а затем возглавил Институт полупроводников АН СССР.
Научная работа А. Ф. Иоффе в 1920-е годы была сосредоточена на изучении механических и электронных свойств твердого тела, с началом 1930-х годов одним из основных направлений стала ядерная физика. Ученый быстро оценил ее грядущую роль в дальнейшем прогрессе науки и техники. Поэтому физика ядра прочно вошла в тематику работ ФТИ. В то же время собственная научная работа Иоффе сосредоточилась на другой проблеме – проблеме физики полупроводников как новых материалов для электроники. Им создана методика определения основных параметров, характеризующих свойства полупроводников, и система классификации этих материалов (1931–1940). Эти работы послужили предпосылкой развития новых областей полупроводниковой техники – создания термо– и фотоэлектрических генераторов и холодильных устройств. В конце 1930-х годов Иоффе предложил механизм выпрямления тока в полупроводниках, нашедший применение при производстве диодов, и выдвинул идею плазменного термоэлектричества. Все эти работы отличали феноменальная скрупулезность и аккуратность, а также неизменное стремление свести все наблюдаемые эффекты в единую стройную схему – черты, впитанные и всеми учениками школы Иоффе.
Однако жизнь крупного физика не была безоблачной. На его судьбе отразились все методы морального террора, с помощью которого власти пытались отлучить от науки многих крупных ученых. Правда, Иоффе никогда не конфликтовал с властями, всегда подчеркивал свою лояльность и даже преданность системе, что давало ему возможность занимать крупные административные посты в науке и непосредственно влиять на государственную политику в этой области. Но власти чувствовали, что по духу он им чужой: во-первых, он работал в Мюнхене и впитал в себя дух классической науки, не зависимой ни от чего, кроме истины. Поэтому он считался «трудно управляемым», всегда имел собственное мнение и не боялся его открыто высказывать. Во-вторых, Абрам Федорович, хотя и был членом КПСС с 1942 года, но активно не участвовал в политических мероприятиях. Ну, и в-третьих, Иоффе был евреем, а власти, особенно в годы борьбы с космополитизмом, «забывали» о пятом пункте только в том случае, когда у них не было выбора – без помощи ученых-евреев трудно было решать важнейшие оборонные задачи. Так, в годы войны Иоффе участвовал в строительстве радиолокационных установок в Ленинграде, во время эвакуации в Казани был председателем Военно-морской и Военно-инженерной комиссий.
Следует вспомнить хотя бы атомную проблему или проблему создания ракетного оружия. Еще зимой 1920 года в холодном и голодном Петрограде была создана Атомная комиссия, в которой непосредственное участие принимал и А. Ф. Иоффе. Он считал необходимым проводить исследования атома быстро и напряженно и поставить работу по атомной физике в особые условия. Центром научных исследований стал Рентгенологический институт, а позже Физико-технический институт, возглавляемый им. Вокруг него объединялась плеяда талантливых исследователей. Знаменитый Ленинградский физтех, носящий сегодня имя академика Иоффе, называли по-разному: и «Парнасом новой физики», и «Могучей кучкой», и даже «Детсадом папы Иоффе». Академик И. К. Кикоин вспоминает: «Это действительно был детский сад – в том смысле, что основную силу, основную армию сотрудников института составляли студенты 1, 2, 3 курсов. Они и делали науку в Физико-техническом институте, а это значит, они делали науку – физику – и в стране. Но сад должен и плодоносить. Этот физтеховский детский сад принес свои плоды, и, я бы сказал, плоды неплохие. Например, советская атомная техника, атомная энергия – это есть плод того самого сада, который посадил и взрастил Абрам Федорович Иоффе».
У академика был особый нюх не только на талант, но он даже мог предсказать, в каком направлении тот или иной ученый сможет проявить себя с лучшей стороны. Так, Абрам Федорович способствовал переориентации И. В. Курчатова в начале 1930-х годов с сегнето-электрической на ядерную проблематику. И когда в годы Великой Отечественной войны Иоффе, как непревзойденному ученому-организатору, предложили возглавить это направление, он вновь выдвинул Курчатова, который в том тяжелом 1943 году не был еще академиком, а служил на флоте, занимаясь вопросами обезвреживания немецких мин и разрабатывая метод размагничивания боевых кораблей.
Многие физики обязаны своим ростом и карьерой Иоффе, но и завистников было предостаточно. Особенно усердствовали коллеги по академии – академик В. Ф. Миткевич и член-корреспондент А. А. Максимов. Последний не жалел бумаги, чтобы доказать, что Абрам Федорович «несознательный советский гражданин». Он писал на страницах журнала «Под знаменем марксизма»: «Самохвальство академика А. Ф. Иоффе, приписывающего себе заслугу, принадлежащую всему коллективу советских физиков и достигнутую под руководством партии и правительства, – это стиль хвастовства, сенсации, преувеличений, прямого очковтирательства». Ему вторил профессор физического факультета МГУ А. К. Тимирязев: «Надо надеяться, что советская общественность до конца вскроет, где враги и где друзья советской физики, и по достоинству оценит клеветнические заявления акад. Иоффе». Это был прямой призыв к расправе. Но Иоффе не арестовали ни тогда, ни позже. Видимо, высокий международный авторитет и в целом лояльная позиция по отношению к властям спасли его от репрессий. Тем не менее тучи сгущались, особенно в разгар кампании по борьбе с «безродным космополитизмом». Все чаще среди «безродных» упоминалось имя Иоффе. В октябре 1950 года его вызвал к себе президент АН СССР С. И. Вавилов и после продолжительной беседы предложил уйти с поста директора ЛФТИ. Абрам Федорович написал заявление с просьбой освободить его от должности директора и перевести заведующим лабораторией в том же институте. 8 декабря 1950 года Президиум АН СССР утвердил это решение и назначил директором ЛФТИ А. П. Комара.
Однако обстановка в институте оставалась тяжелой. Новое руководство открыто третировало Иоффе, и хотя он все трудное время ощущал моральную поддержку друзей-коллег, его положение порой становилось невыносимым. Атмосферу, в которой жил и работал Иоффе в тот период, хорошо передает история обсуждения его книги «Основные представления современной физики» (1949). Это была первая послевоенная книга, в которой достаточно популярно и четко излагались основы современной физики: теория относительности, статистическая, атомная и ядерная физика. Читатели приняли ее хорошо, и первые научные отзывы были весьма благожелательны. Но как только прошел слух, что Иоффе снят с должности директора института, в специальных журналах почти одновременно появились разгромные рецензии, в которых указывалось на «очень крупные идейные срывы» (и это в книге по физике!) и неувязку проблем с «диалектическим материализмом». Естественно, Иоффе выступил с традиционным признанием ошибок. С позиций сегодняшнего дня его выступление можно было бы считать непринципиальным, но кто знает, какие чувства испытывал в те дни опальный академик, какую тактику защиты он выбрал?
Иоффе был вынужден совсем уйти из института. Президиум АН СССР организовал для него специальную лабораторию полупроводников, выделил штат и помещение. В 1950 году ученый разработал теорию, на основе которой были сформулированы требования к полупроводниковым материалам, используемым в термобатареях и обеспечивающим получение максимального значения их КПД. Вслед за этим в 1951 году Л. С. Стильбансом под руководством А. Ф. Иоффе и Ю. П. Маслаковца был разработан первый в мире холодильник. Это послужило началом развития новой области техники – термоэлектрического охлаждения. Соответствующие холодильники и термостаты широко применяются ныне во всем мире для решения ряда задач в радиоэлектронике, приборостроении, медицине, космической биологии и других областях науки и техники.
Если попытаться составить список научных и гражданских достижений Абрама Федоровича, то это займет не одну страницу. Он автор множества монографий, статей, учебников и ряда мемуарных сочинений. Последним его организационным детищем было создание Института полупроводников АН СССР. А начиная с 1954 года число публикаций маститого ученого в научных журналах, отражавшее его научную активность, резко возросло. Его работоспособность не могла не вызывать удивление и восхищение. Недаром одну из книг А. Ф. Иоффе по термоэлектричеству назвали «Библией по термоэлектричеству». Абрам Федорович был членом многих академий наук: Геттингенской (1924), Берлинской (1928), Американской академии наук и искусств (1929), почетным членом АН Германии «Леопольдина» (1958), Итальянской АН (1959), почетным доктором Калифорнийского университета (1928), Сорбонны (1945), университетов Граца (1948), Бухареста и Мюнхена (1955). Дважды он награждался Государственной премией СССР (1942, 1961 – посмертно) и был удостоен звания Героя Социалистического Труда (1955).
Абрам Федорович скончался 14 октября 1960 года, две недели не дожив до своего 80-летия, и был похоронен на Литераторских мостках. Имя выдающегося физика увековечено не только в его делах и памяти благодарных потомков, но и в названии его любимого детища – ФТИ им. А. Б. Иоффе, перед зданием которого установлен памятник его создателю – «папе Иоффе».
Данный текст является ознакомительным фрагментом.Большой ученый (Абрам Федорович Иоффе) Исполнилось 60 лет со дня рождения и 35 лет научной деятельности выдающегося ученого нашей страны академика Абрама Федоровича Иоффе. Он родился в 1880 г. в г. Ромнах; там же в возрасте 8 лет поступил в реальное училище, по окончании
А. Ф. Иоффе, А. И. Алиханов и И. В. Курчатов, 1933 год.
Речь на могиле Иоффе Товарищи, Адольф Абрамович вошел в жизнь последнего десятилетия главным образом как дипломатический представитель первого в истории рабочего государства. Здесь говорили – говорила печать, – что он был выдающимся дипломатом, Это правильно. Он был
ИОФФЕ АБРАМ ФЕДОРОВИЧ (род. в 1880 г. – ум. в 1960 г.) Советский физик, организатор физических исследований в СССР, педагог. Академик Петербургской АН (1916 г.), РАН (1920 г.), АН СССР (в 1942–1945 гг. ее вице-президент), заслуженный деятель науки РСФСР (1933 г.), Герой Социалистического
Абрам МОДЕЛЬ Искусный аналитик Не стало Абрама Яковлевича Моделя. Ушел последний из числа тех, кто родился в прошлом веке, а завоевал звание шахматного мастера после Октябрьской революции.Первую партию мы с ним сыграли летом 1925 года в шахматном клубе Ленинградского
Из книги Н. Иоффе «Время назад» После июльской демонстрации, разогнанной Временным правительством, Ленин и Зиновьев, как известно, скрывались в Разливе. Троцкий сидел в тюрьме – в Крестах, а мальчиков, его сыновей – Леву и Сережу – Наталья Ивановна привезла к нам. Помню,
Из книги Н. Иоффе «Время назад» Моего отца похоронили в ноябре 1927 года, а в январе 1928-го Троцкого выслали в Алма-Ату. В день высылки, узнав об этом, мы кинулись к нему на квартиру (в это время он жил уже не в Кремле, а на улице Грановского). Но мы его уже не застали. Дома была его
Из книги Н. Иоффе «Время назад» С Александрой Львовной Соколовской я была вместе на Колыме в 1936 году…Александра Львовна на память читала мне письмо, полученное ею от Льва Давыдовича после смерти Зины. Я запомнила первую фразу: «Дорогой друг, я не могу понять, почему судьба
Абрам Сыркин В начале 80-х годов сложилась ситуация, для меня крайне неприятная, в которой Сергей Владимирович сыграл ключевую роль. Вокруг совершенно надуманного повода развернули грязную историю, в которую пытались впутать несколько человек и меня, в частности. В
Иоффе Абрам Федорович 1880–1960 российский и советский физик Родился в городе Ромны Полтавской губернии в 1880 году в семье купца второй гильдии Файвиша (Фёдора Васильевича) Иоффе и домохозяйки Рашели Абрамовны Вайнштейн.Он окончил Роменское реальное училище в 1897 году и
Глава вторая А. А. Иоффе Я познакомился с Адольфом Иоффе - первым советским послом в Берлине, бывшим врачом - 11 апреля 1918 г., в гостинице Астория в Петербурге, в то время, когда мне было сделано предложение поехать в Берлин в качестве советника советского посольства. По
Иоффе, договор с Эстонией и «кулаки Из Уфы приехала сестра комиссара Цюрупы. Остановилась в Кремле. Мы побеседовали по телефону, к сожалению, она о моей семье ничего не знала. Однако мне удалось найти человека, которому я оставил несколько тысяч франков и доллары для моей